17
Дек, 2025

Рынок труда в металлургии перестраивается из-за нехватки персонала и инвестиций

На фоне бурного роста вакансий в легкой промышленности и ритейле аналитики «Авито Работа» выявили менее заметный, но стратегически важный тренд: металлургическая промышленность, не попавшая в тройку лидеров по приросту числа вакансий, демонстрирует устойчивый рост на 52% за осень 2025 года по сравнению с аналогичным периодом 2024 года, — об этом сообщает РБК в своей статье от 13 декабря 2025 года со ссылкой на “Авито Работа”.

Согласно этому исследованию, сейчас особенно востребованы сварщики, операторы станков, лаборанты и инженеры по технике безопасности — специалисты, без которых невозможно обеспечить бесперебойную работу предприятий в условиях наращивания внутреннего производства и импортозамещения. По данным URA.RU от 13 ноября 2024 года, средняя зарплата в отрасли стала превышать 95 000 руб./мес, а на ключевых должностях — особенно в регионах с развитой металлургической базой (Свердловская, Челябинская, Кемеровская области) — предложения достигают 130–160 тыс. руб. при наличии профильного опыта.

По данным Mashnews от 13 октября 2025 года, производство стали в России за 9 месяцев 2025 года снизилось на 5% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года.  Металлургические комбинаты продолжают наращивать долю отечественного оборудования (адаптация к санкциям через китайские аналоги). 

По данным РБК, в 2025 году металлургия уступает ритейлу и пищевой отрасли по динамике внутреннего спроса, но сохраняет относительную стабильность за счет инфраструктурных проектов и госзаказа, в отличие от легкой промышленности с ее зависимостью от потребительского сектора

Директор по развитию «Авито Работы» Роман Губанов

Директор по развитию «Авито Работы» Роман Губанов отметил в статье РБК, что работодатели металлургических и других промышленных предприятий всё чаще предлагают корпоративное жилье или надбавки за проживание в моногородах, оплачиваемую переквалификацию с программами наставничества, а также ДМС и страхование от несчастных случаев — особенно актуальное в условиях повышенной опасности труда на производстве. Эти меры направлены на привлечение и удержание кадров в условиях дефицита специалистов, сочетаясь с бонусами для ветеранов и гибкими графиками.

Как сообщает “Уральский рабочий” 24 ноября 2025 года, конкуренция за металлургов растет даже среди регионов: так, Кузбасс и Урал активно привлекают специалистов из других субъектов РФ, компенсируя расходы на переезд и предлагая «подъёмные» до 200 000 рублей.

По данным Mashnews, Металлургия отражает вызовы промышленного сектора России в 2025 году из-за спада производства стали на 5% за 9 месяцев и падения внутреннего спроса на 10–15%, аналогично ситуациям в ритейле и легкой промышленности, где вакансии зависят от потребительского спроса, строительства и инфраструктурных проектов

В отличие от сезонных или розничных вакансий, металлургические предприятия ищут постоянный, обученный персонал — и готовы инвестировать в его удержание — об этом сказал Роман Губанов в той же статье РБК. Сейчас компании стали предлагать бонусы для ветеранов производства, проводить опросы удовлетворенности персонала, вводят гибкие графики и создают комфортные условия труда.

Динамика роста рынка Металлургии после 2025 года

Как отмечается в статье РБК, в первую тройку лидеров входят: легкая промышленность, ритейл и пищевая — рост во многом обусловлен медленным восстановлением потребительского сектора и импортозамещением в массовых товарах. Например, в лёгкой промышленности вакансии швей выросли на 137%, а в ритейле — продавцов на 90%. Как отмечается в статье Furmoda от 11 ноября 2025 года, этот год стал для легкой промышленности этапом адаптации и постепенной перестройки.  

15
Дек, 2025

ЦБ ужесточает требования только для компаний с высокой долговой нагрузкой, стимулируя банки кредитовать финансово устойчивых заемщиков

С 1 декабря 2025 года Банк России увеличит макропруденциальную надбавку к коэффициентам риска по новым кредитам, выдаваемым крупным компаниям с чрезмерной долговой нагрузкой — с 20% до 40%. Об этом сообщается в пресс-релизе регулятора от 31 октября 2025 года. Новые правила касаются исключительно заемщиков, находящихся в зоне повышенного риска, и призваны побудить банки перенаправлять финансирование в сторону более стабильных корпоративных клиентов.

По данным ЦБ, с начала 2025 года объем корпоративного кредитного портфеля вырос на 12,3%. При этом более половины прироста — 52% — пришлось на займы крупным компаниям. Несмотря на повышение ключевой ставки до 18% в июле, крупнейшие заемщики по-прежнему привлекают свыше 60% новых кредитных средств.

Для банков обслуживание закредитованных компаний становится дороже. Увеличение надбавки до 40% влечет за собой рост капитальных требований именно по ссудам, выданным предприятиям с высокой долговой нагрузкой. В то же время к финансово устойчивым заемщикам дополнительные требования не применяются, что делает их более привлекательными для кредиторов. По информации издания NEG.BY, за первые девять месяцев 2025 года закредитованные группы увеличили свою задолженность перед банками на 10,2% — значительно опередив средний рост корпоративного сектора, составивший 6,5%. В 2024 году четверть всех новых корпоративных кредитов получили всего 20 ведущих компаний.

Директор департамента финансовой стабильности ЦБ Елизавета Данилова

Директор департамента финансовой стабильности ЦБ Елизавета Данилова подчеркнула, что регулятор придерживается дифференцированного подхода: усиление требований затрагивает только сегменты с высокими рисками, при этом сохраняя доступ к финансированию для надежных заемщиков. В пресс-релизе отмечается, что меры направлены на сдерживание дальнейшего накопления долгов в уязвимых корпоративных группах.

Банк России констатирует рост числа компаний, испытывающих финансовые трудности. По итогам первой половины 2025 года на предприятия с повышенной долговой нагрузкой пришлось 58,5% всего корпоративного долга — значительно превысив прогноз регулятора в 34% к концу года, об этом сообщает Лента.ру. Особенно уязвимыми оказались отрасли, пережившие кредитный бум в 2023–2024 годах: строительство, девелопмент и инфраструктурные проекты.

С апреля по сентябрь 2025 года банки сформировали резервный буфер в размере 17 млрд рублей на кредитный портфель объемом 2,1 трлн рублей, выданный таким заемщикам. При новой надбавке в 40% капитальные затраты на новые ссуды для закредитованных компаний существенно возрастут, что дополнительно подстегнет банки к перераспределению ресурсов в пользу финансово здоровых контрагентов. Также повышается минимальная рисковая надбавка по корпоративным кредитам для банков, применяющих внутренние рейтинги (IRB-подход).

В отличие от розничного сектора, где с 1 июля 2024 года действуют жесткие ограничения на рост портфеля необеспеченных потребкредитов (сначала до 9,5% годовых, а затем — до 6%), в корпоративном кредитовании регулятор использует гибкий, риск-ориентированный подход. Общих лимитов на объемы кредитования бизнеса не вводится — вместо этого применяются индивидуальные надбавки к коэффициентам риска, рассчитываемые на основе таких показателей, как коэффициент покрытия процентов и другие метрики финансовой устойчивости.

Многие банки уже усилили формирование резервов на фоне высоких ставок и замедления экономической активности, о чем говорится в обзоре финансовой стабильности ЦБ за II–III кварталы 2025 года. На 1 октября 2025 года достаточность капитала достигла 12,9–13%, а рентабельность капитала — 20,4%. При этом доля просроченной задолженности по потребительским кредитам в III квартале выросла до 12,9%, что ограничивает доступность заемных средств как для населения, так и для бизнеса.

Распределение корпоративного кредитного портфеля (крупный и средний бизнес) крупнейших СЗКО по зонам риска

Общий объем долга в экономике по состоянию на 1 июля 2025 года составил 163,9 трлн рублей: нефинансовые организации — 98,4 трлн (из них кредиты — 84,4 трлн), домохозяйства — 41,7 трлн, это следует из отчета Банка России. Глава Минфина Антон Силуанов исключил возможность поддержки закредитованных компаний за счет средств Фонда национального благосостояния.

12
Дек, 2025

Новые правила ЦБ: банки будут чаще отказывать компаниям с высоким уровнем долга

Центральный банк России (ЦБ) с 1 декабря 2025 года повышает макропруденциальную надбавку (Специальное дополнительное требование к капиталу банков, которое устанавливается Центральным банком (Банком России в РФ) для ограничения системных рисков в финансовом секторе.) к коэффициентам риска на прирост кредитных требований к крупным компаниям с повышенной долговой нагрузкой с 20% до 40%. Увеличение надбавки будет мотивировать банки тщательнее оценивать риски компаний с повышенной долговой нагрузкой, а также повлияет на ускорение накопления буферов капитала(Дополнительный запас собственного капитала банка, который он обязан поддерживать сверх минимальных обязательных требований.) банками для ограничения кредитных рисков.​ Об этом говорится в пресс-релизе регулятора от 31 октября 2025 года. 

Как отмечается в статье NEG.BY, глава Минфина РФ Антон Силуанов признал наличие проблемы, а также опроверг возможность использования средств Фонда национального благосостояния для ее решения. За 9 месяцев 2025 года крупные группы компаний с высокой долговой нагрузкой наращивали долги перед банками на 10,2%, что превысило средний темп роста корпоративного сектора в 6,5%. В 2024 году четверть новых корпоративных кредитов пришлась на топ-20 крупнейших компаний. Спрос крупных заемщиков на кредиты остается высоким несмотря на рост ключевой ставки в 2025 году.​ Эти данные отражают статистику ЦБ по задолженности в экономике.​ 

Помимо этого, Банк России в течение года фиксировал рост числа компаний с финансовыми трудностями. Как пишет Lenta.ru, по итогам первой половины 2025 года 58,5% совокупного корпоративного долга пришлось на предприятия с повышенной долговой нагрузкой. Доля таких компаний выросла, хотя ранее ЦБ прогнозировал снижение до 34% к концу года. Уязвимыми остаются отрасли с кредитным бумом 2023–2024 годов: строительство, девелопмент, инфраструктура.​

С апреля по сентябрь 2025 года банки сформировали макропруденциальный буфер в 17 млрд рублей по кредитам таким компаниям на 2,1 трлн рублей — эта информация следует из пресс-релиза Центрального банка России. Повышение надбавки до 40% ускорит этот процесс. Для банков с внутренним рейтинговым подходом (IRB) предусмотрено увеличение минимальной рисковой надбавки по корпоративным кредитам.​

Распределение корпоративного кредитного портфеля (крупный и средний бизнес) крупнейших СЗКО по зонам риска

В отличие от розничного сегмента с жесткими лимитами на необеспеченные потребительские кредиты (с 1 июля 2024 года введены ограничения по темпам роста портфеля до 9,5% годовых с последующим снижением до 6%), корпоративные меры дифференцированы по финансовому состоянию заемщиков и уровню их долговой нагрузки. Банк России не вводит общие лимиты на объемы корпоративного кредитования, а применяет индивидуальные надбавки к коэффициентам риска в зависимости от коэффициента покрытия процентов и других показателей платежеспособности.

Многие российские банки усиливают резервы на фоне высоких ставок и замедления роста, это следует из  обзора финансовой стабильности ЦБ за II-III кварталы 2025 года. Достаточность капитала выросла до 12,9–13% на 1 октября 2025 года, рентабельность капитала — 20,4%. Доля просрочки по потребкредитам достигла 12,9% в III квартале 2025 года, что ограничивает доступность кредитов для бизнеса и населения.​

Директор департамента финансовой стабильности ЦБ Елизавета Данилова отметила устойчивость банковского сектора в обзоре за II–III кварталы 2025 года. Ситуация с ликвидностью улучшилась после восстановления норматива краткосрочной ликвидности с июля 2025 года.​

Общий долг нефинансовых организаций и домашних хозяйств на 1 июля 2025 года составил 122,1 трлн рублей (из них 84,4 трлн рублей — кредиты нефинансовых организаций). Долг домашних хозяйств на ту же дату достиг 41,7 трлн рублей – следует из отчета ЦБ. 

2
Дек, 2025

Фрагментированный рост стал нормой: экономика 2025 года подтверждает тренд

Фрагментированный рост 2025 года рассматривается экспертами как показатель не только экономической динамики, но и способности общества адаптироваться к ускоряющимся технологическим изменениям. Российская экономика демонстрирует положительные макропоказатели, однако распределение этого роста остается крайне неоднородным: одни отрасли усиливают позиции, тогда как другие сталкиваются с кадровыми, технологическими и инфраструктурными ограничениями. В дискуссиях о причинах этой неравномерности нередко фигурирует тезис о слабой цифровой адаптивности пожилого населения, однако исследования 2024–2025 годов показывают, что такая интерпретация далеко не универсальна и требует уточнений.

На международном уровне данные OECD Employment Outlook 2025 и тематические обзоры Compendium 2025 фиксируют, что способность работников старших возрастов осваивать новые инструменты зависит прежде всего от условий обучения, дизайна рабочих процессов и мотивационной среды. Эти отчёты приводят случаи, когда компании, внедрившие адаптированные программы повышения квалификации, достигали более высокой производительности именно за счёт вовлечения опытных сотрудников в процессы цифровизации. Таким образом, возраст сам по себе не выступает надежным предиктором технологической гибкости.

Эта мысль подтверждается и исследованием SHRM «Age of Opportunity: Redefining Talent with the 65+ Workforce» (2025), согласно которому большинство работодателей в США положительно оценивают эффективность работников старшей возрастной группы, а сами сотрудники демонстрируют высокий уровень удовлетворенности трудом и готовность к переобучению. Отсюда следует, что распространённая логика, связывающая возраст и низкую цифровую адаптивность напрямую, методологически уязвима: реальное влияние оказывают организационные практики и доступ к качественным образовательным инструментам.

Главное здание РГУ Соцтех

В России проблема цифровой грамотности действительно сохраняется, что подтверждают исследования Нетологии и «Школы 21», согласно которым значительная доля граждан — и молодого, и старшего возраста — испытывает трудности с профессиональным применением цифровых навыков. Однако данные исследования РГУ СоцТех показывают, что почти 40 % россиян старше 55 лет готовы обучаться новым технологиям, а в отдельных отраслях уже есть результаты, демонстрирующие успешную адаптацию. В энергетическом секторе в 2025 году опубликовано исследование «Adapting to Technological Change», где показано, что работники старше 50 лет, проходившие специально адаптированные обучающие программы, не только осваивали ИИ-инструменты быстрее ожидаемого, но и демонстрировали лучшие показатели удержания знаний по сравнению с группами, обучавшимися по стандартным методикам. Это позволяет утверждать, что ключевым фактором адаптации выступает не возрастной профиль персонала, а качество образовательного процесса, структура поддержки и культура компании.

В российских условиях совокупность данных позволяет утверждать, что фрагментированный рост 2025 года формируется за счёт узкого круга быстрорастущих отраслей, тогда как цифровые навыки населения, включая старшие возрастные группы, остаются неоднородными. Вместе с тем результаты эмпирических исследований ученых из НИУ ВШЭ показывают: при правильной организации обучения работники старшего возраста успешно осваивают новые технологии, что снижает риски недоиспользования инвестиций в цифровизацию. 

С экономической точки зрения это означает, что «фрагментированный рост» — не просто результат разного технологического уровня отраслей, а следствие сложного взаимодействия четырех процессов: концентрации капитала, кадровой трансформации, демографических изменений и технологической неоднородности. Компании, которые не вкладываются в развитие цифровых навыков сотрудников, сталкиваются с эффектом «неосвоенного капитала», когда приобретенные технологии загружены не полностью, а производительность растет медленнее возможного. Напротив, организации, которые создают адаптационные программы, получают от цифровизации более выраженный эффект, даже если значительная часть их персонала относится к старшим возрастным группам. Это демонстрирует, что способность экономики использовать инвестиции определяется не возрастной структурой, а качеством перехода к новым моделям труда.

18
Ноя, 2025

OECD сообщила о снижении эффективности цифровизации из-за низкой подготовки работников старшего возраста

Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) в выпуске Employment Outlook July 2025 отмечает: рост доли работников старше 55 лет в сочетании с низкой вовлеченностью этой группы в цифровое обучение снижает эффективность корпоративных инвестиций в ИИ, автоматизацию и другие технологии. Несмотря на увеличение занятости, участие людей 55+ в переквалификации остается ограниченным, а их информационно-процессинговые навыки на 9–12 % ниже, чем у молодых сотрудников.

Отчёт также фиксирует снижение мобильности работников среднего и старшего возраста. Переход в более продуктивные компании — ключевой механизм повышения заработков и эффективности — становится менее характерным для группы 55+, что дополнительно ограничивает отдачу от внедрения новых технологий. Параллельно в Compendium of Productivity Indicators 2025 OECD отмечает: выгоды от цифровизации резко различаются по отраслям и существенно уменьшаются там, где сотрудники недостаточно вовлечены в использование цифровых инструментов.

 Employment Outlook July 2025  называют возникающую ситуацию «серым разрывом»: капитал и современные технологии присутствуют, но человеческий ресурс не способен в полной мере их освоить. OECD подчёркивает, что проблема обусловлена не только уровнем цифровой грамотности, но и особенностями организации труда — пожилые сотрудники реже переходят на новые функции и медленнее интегрируются в процессы, требующие регулярного обновления навыков.

В результате компании сталкиваются с феноменом «неосвоенного капитала»: приобретённые технологии оказываются недогруженными, а цифровые вложения не преобразуются в рост производительности. По оценке OECD, этот структурный дисбаланс становится одним из факторов замедления эффективности экономик, в которых трудовой рынок стремительно стареет.

Алексей Левинсон, руководитель направления исследований политики занятости РАНХиГС

По прогнозам Росстата, доля пожилых людей (старше трудоспособного возраста) вырастет — к 2046 году она может составить почти 27 % населения. Это усиливает нагрузку на экономику: растет доля граждан, которые могут быть менее активны на рынке труда и испытывать сложности с освоением цифровых инструментов. Как отмечает руководитель направления исследований политики занятости РАНХиГС Алексей Левинсон, рост доли работников 55+ «становится одним из ключевых факторов разбалансировки рынка труда: компании технологически обновляются быстрее, чем обновляются навыки сотрудников». Эксперт подчеркивает, что отставание в цифровых компетенциях создаёт «двойной эффект»: снижает эффективность персонала и одновременно уменьшает отдачу от цифровизации. 

Согласно опросу фонда «Альцрус» (2024),  33% россиян старше 55 лет испытывает сложности с базовыми цифровыми операциями: безопасным использованием интернета, онлайн-коммуникациями, обращением с электронными документами. При этом 77 % участников опроса заявляют о готовности улучшать цифровые навыки, но отмечают отсутствие понятных программ и удобных форматов обучения. Аналитики Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ в исследовании «Цифровая грамотность населения России – 2025» указывают, что у граждан старшего возраста чаще отсутствуют навыки работы с цифровыми сервисами, необходимыми для современных рабочих процессов: электронными системами учёта, инструментами автоматизации и корпоративными платформами. В отчёте ВШЭ подчеркивается, что «цифровой разрыв по возрасту стал устойчивой структурной характеристикой российского рынка труда».

В итоге данные OECD и прогнозы Росстата: «серый разрыв» превращается в системный барьер для экономик со стареющим населением. Медленное освоение цифровых технологий сотрудниками 55+ приводит к эффекту недозагруженного капитала — когда потенциал ИИ и автоматизации не реализуется из-за ограничений в человеческих навыках. Для России, где доля пожилых работников будет расти, это несоответствие между темпами цифровизации и возможностями адаптации персонала становится одним из факторов, способных сдерживать рост производительности в ближайшие десятилетия.

Если темпы цифровизации продолжат опережать способность сотрудников старшего возраста адаптироваться, в России сохраняется риск недозагруженного капитала: инвестиции в ИИ, автоматизацию и цифровые платформы будут использоваться не полностью. В перспективе это может замедлить рост производительности и ограничить эффективность цифровой трансформации экономики в ключевых отраслях.

11
Ноя, 2025

Проблема объяснимости ИИ усилила разрыв в качестве ESG-рейтингов

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в феврале 2025 года опубликовала доклад Behind ESG Ratings, в котором отмечается: применение искусственного интеллекта для расчёта ESG-оценок1 позволяет обрабатывать больше информации, но усиливает проблему сопоставимости данных и снижает прозрачность методик. 

В докладе подчеркивается, что большинство существующих ESG-рейтингов опираются на несопоставимые входные показатели и самоотчеты компаний. Применение искусственного интеллекта ускорило обработку данных, однако не обеспечило достоверность и устойчивость получаемых ESG-рейтингов. По словам соавтора исследования ОЭСР, доктора по экологическим системам Земли Даниэлы Рибейро, «рост машинной аналитики без единых стандартов ведет к формальному исполнению критериев и снижает доверие инвесторов к самим рейтингам». 

Эксперты объясняют (см. раздел 1.3.2), что подобная ситуация возникает не из-за технической ограниченности алгоритмов, а из-за несоответствия между ожиданиями пользователей и целями разработчиков. Большинство моделей создавалось как инструмент статистической обработки, а не как средство оценки корпоративного поведения. Алгоритмы эффективно выявляют закономерности, но не способны оценить контекст или управленческие решения, лежащие за цифрами. Как отмечают исследователи Университета Утрехта, это приводит к систематическому «смещению смысла»: инвесторы воспринимают количественный рейтинг как комплексную оценку устойчивости, тогда как по сути получают результат статистического ранжирования

В аналитической работе Unveiling the Blackbox within ESG Ratings (Wiley Online Library 2024).исследователи Фелипе Суарес Гири и Марион Хёггели отмечают, что алгоритмы выявляют статистические зависимости, которые стали незаметными для специалистов, однако их непрозрачность приводит к эффекту «чёрного ящика» и затрудняет оценку обоснованности полученных результатов. Авторы фиксируют, что даже незначительные изменения исходных показателей приводят к заметным колебаниям итоговых рейтингов.

Съезд Организации экономического сотрудничества и развития в 2025 году, Париж


Разработчики ориентируются на оптимизацию вычислительных процессов и точность распознавания закономерностей, тогда как инвесторы и регуляторы ожидают от алгоритмов содержательной интерпретации — объяснения, почему конкретная компания получила определённую оценку. Алгоритмы машинного обучения не предназначены для изучения контекстных факторов, таких как управленческая стратегия или социальные последствия деятельности компании, но именно этого ждут пользователи рейтингов. В результате инструмент, созданный для обработки статистики, используется как средство принятия решений, для которых он не рассчитан. Исследователи подчеркивают, что «проблема не в недостатке вычислительной мощности, а в завышенных ожиданиях к тому, что искусственный интеллект способен объективно оценивать устойчивость бизнеса».

Согласно обзору Explainable Artificial Intelligence in Finance (Frontiers in Artificial Intelligence, Vol. 7, 2024), применение технологий XAI остается ограниченным: менее 20 % поставщиков ESG-рейтингов используют методы объяснимого искусственного интеллекта, остальные компании не раскрывают логику работы своих алгоритмов, что делает результаты оценок трудными для внешней проверки. Редакция журнала указывает, что «отсутствие обязательных требований к документации алгоритмов делает невозможной внешнюю верификацию корректности оценок».

Расхождения между методиками и закрытый характер алгоритмов усиливают неопределенность в сфере устойчивого финансирования. Отсутствие единых требований к проверке моделей и раскрытию данных делает систему ESG-оценок зависимой от технических параметров, а не от реальных показателей устойчивости бизнеса. В заключении отчета ОЭСР Даниэла Рибейро отмечает: «Без прозрачных алгоритмов устойчивое инвестирование утратит признак устойчивости».